Сопроводительное письмо

Пожалуй, единственная интересная вещь для меня в процессе поиска работы — это написание сопроводительных писем. Они почти всегда относятся к категории необязательных документов, полей, не отмеченных звездочкой, optional, и именно в этой серой области я даю себе разгуляться. Если бы моей работой было писать сопроводительные письма фуллтайм с 9 до 5 — если бы только такая работа вообще была где-нибудь востребована — я бы, наверно, давно уже выбился в люди и сколотил себе нехилую подушку. Набил, то есть, если метафоризировать несколько точнее.

По сути, сопроводительное письмо — это твое откровение, слепок твоего душевного состояния в тот момент, когда ты его печатаешь (и когда потом виновато вносишь в него небольшие стилистические изменения от иррационального страха, что все твои потенциальные работодатели однажды встретятся в одном баре и будут со смехом сверять текст твоих посланий). Сопроводительное письмо — это твой самый искренний рассказ о себе — искренний и отчаянный, как разговор с собственным котом, как звонок на театральный автоответчик, как золотая пластина «Вояджера-1», отправленная к звездам без надежды на ответ на протяжении как минимум ближайших трех-четырех поколений. Сопроводительное письмо — совершенно необязательное — это твоя исповедь, твоя life story, твой — да, именно — гештальт.

Ну подумай сам, где еще ты будешь как бы вскользь упоминать свои семь лет обучения по специальности «Врач-терапевт» — все эти длинные зимние вечера в электричках и быстрые летние облака над парком на Вернадского, где водка смешивается с эйфорией и переполняет юные кишечники — вот это все, умещенное всего в одном предложении: «Имею медицинское образование» — даже не предложении, а, строго говоря, вводной фразе, потому что потом ты ставишь занятую и с такой ну чисто британской горькой самоиронией продолжаешь: «…которому, впрочем, не суждено было стать профессией», или нет, можно сказать более изощренно, заодно дав понять, что ты не какая-то офисная крыса: «…перерасти в любимую работу». «Которому, однако, суждено было выполнять исключительно декоративную функцию в моем резюме» — нет, так слишком очевидна боль от потерянной юности, когда твои одноклассницы делали театральную карьеру, а ты через не могу учил названия костей, как бы косвенно спасших тебя от Чечни и дедовщины — «которое я получил исключительно для того, чтобы поднимать настроение эйчарам, разбирающим кучу откликов в этот пасмурный понедельник» — вот уже лучше, можешь же! Иронично, смело, по-прежнему по-английски самоуничижительно, но умный человек оценит! А с неумными мы в любом случае работать не хотим, верно? «I also hold a MS in Medicine, which may (or may not) add some salt to this otherwise sparse cover letter», — заканчиваешь ты уже отполированную и ставшую фирменной шутку на более подходящем для такого вида юмора языке, а более подходящей для твоего вида стране.

Сопроводительное письмо — это как орган, на котором ты можешь с виртуозностью Иоганна Себастьяна Баха совмещать два конфликтующих мотива — исполненную страха, ненависти, нервных срывов и гневных увольнений правдивую историю твоей жизни и твой безупречный карьерный путь с аккуратно замаскированным мотивом «как можно больше бабла за как можно меньшее время». Как спираль ДНК, на которой разница в два знака препинания означает либо талант, мировую известность и след на Луне, либо узкий лоб, кривые губы, ниточку слюны и немигающий взгляд слабоумного. Ну вот правда, в каких еще обстоятельствах выбор между восклицательным знаком и запятой после слов «Добрый день» будет выбором между веселым идиотом с единорогами на радугах в голове, и затянутым в кожу доминатриксом, который, еще не пройдя собеседование, уже мысленно заставляет кадровика лизать свой кнут в недалеком будущем, где он стал его боссом? Где еще можно пожаловаться на свою горькую жизнь, в которой одна неудача за другой, один неверный выбор за другим, и тут же попытаться в нахальнейшей форме продать себя, не боясь при этом услышать в ответ: «Так, а ну-ка пиздуй отсюда, мальчик!»

В этом вообще весь смак сопроводительных писем: на них нельзя ответить иначе, как по-идиотски. Уважаемый Иван, большое спасибо за Ваш отклик на нашу вакансию. Мы очень ценим Ваше время и понимаем, что поиск работы сегодня требует больших усилий. К сожалению, рассмотрев несколько кандидатур, мы вынуждены были сделать выбор не в Вашу пользу. Мы очень внимательно изучили Ваше резюме, и пришли к выводу, что, несмотря на Ваш многосторонний опыт, для данной позиции он не совсем подходит. Тем не менее— И ты такой сидишь за своим лаптопом, окруженный печеньками, котом и горячим чаем, возможно, в одних трусах и с громкой музыкой из колонок, морщишься и покровительственно делаешь ладонью: «Ой, да ладно, ладно, че ты начинаешь…» Прихлебываешь чай, гладишь кота, затем выделяешь все, нажимаешь одной рукой Cmd + C / Cmd + V, другой берешь печеньку, элегантно отправляешь ее в рот, не уронив ни единой крошки на клавиатуру, и печатаешь одной левой: «Kind regards, Jan». Sent, motherfucker!

Advertisements

Новый текст

…а вот представь себе: ты закончил новый текст, выложил на фейс, сделал какао без сахара, закусил печеньку и сидишь ждешь лайков. Приходит чувак по имени Так Таковский и говорит: «Чертовски хорошо написано! Почему я раньше о вас не слышал?» Ни друг, ни друг друзей, ни даже в подписчиках (только что подписался — плюс три уведомления). Откуда он? И еще один коммент: «Нет, правда — вот сейчас перечитываю, и смакую первый абзац—», дальше цитата. Чтобы процитировали, да еще и задали этот лакомый вопрос про почему я раньше — такого двойного топпинга не было уже давно! Если честно, говоришь ты себе, я вообще не припомню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь скармливал такой жирный хот-дог моему голодному эгоцентризму.
 
Пока заходишь в его хронику, чтобы посмотреть, кто это вообще такой, краем глаза замечаешь, как тикает счетчик уведомлений: пять, семь, одиннадцать, — обычно это значит, что перепостил кто-то большой и влиятельный — как старшее поколение говорит, «тысячнег», — реже — что тебя нашел кто-то отчаянный и сумасшедший и принялся жарко лайкать все твои посты за последние пять лет, не читая. В этот раз происходит что-то новенькое. Марина Таковская, жена Така, как ты уже выяснил из его секции «Обо мне», пишет: «Потрясающе!» Эмоджик с цветочком сирени, аккуратный и всего один, то есть, просто чтобы подчеркнуть девочковость, но без избыточных восторгов от новообретенной компьютерной грамотности твоей типичной предпенсионной училки, которым ты почему-то так нравишься. Всегда бесило.
 
Очень выдержанный стиль, комментирует уже, кажется, пятый за последние двадцать минут, незнакомый читатель, читаю по второму кругу и наслаждаюсь отсылками к вот этому посту из прошлого месяца. ШТОА? Ладно — цитаты, но лексический разбор и кросс-референсы? Господи, на долю секунды накреняется высотная атеистическая башня, кропотливо выстроенная тобой на твоем внутреннем русском поле экспериментов, да чем же я это заслужил? Неужели слава?
 
Меня позабавило жонглирование частицей «как бы» — прием, который явно позаимствован у раннего Пелевина (ссылка на скачивание «Омон Ра» в магазине «Литтрест»), пишет (не забывая лайкать) некто Вениамина Мастаковская, то ли подруга, то ли бывшая девушка вышеупомянутого Така Таковского, чей жизненный путь и скупой фотоальбом ты уже успел досконально изучить. Очень хорошо, возможно, немного перегнул со сложносочиненностью, но, учитывая тот факт, что 98% твоих предложений превосходят три строчки на экране стандартного бюджетного ноутбука с разрешением 1280 x 800 пикселей, это можно назвать авторским стилем. Спасибо за прекрасные ощущения, пишет Тамара Оттакова, @Маша Растако Машенька, тебе должно понравиться. Шикарно, Тамарочка, особенно этот пассаж на 168:25: «лебался, стоя у закрытой двери, как бы предвкушая и одновремен» — вот это «как бы», вроде бы лишнее и текстуально нефункциональное, эффективно отсылает к Пелевину начала 90-х (ссылка на скачивание в магазине «Литтрест»). Да, Машенька, это на 78% ранний Пелевин и на 69% зрелый Аксенов, если оценивать длину деепричастных оборотов и частоту словотворчества в динамике за последние четыре года. Вот гистограмма, я построила для тебя. Томочка, спасибо. Поздравляем, процент плагиата в вашем тексте менее 1% — вы можете смело публиковать его в открытых источниках. Круто написано @Ян Ващук! Напишите комментарий «Спасибо», если опыт общения с нашими Благодарными Читателями® был для вас полезным, или просто удалите комментарий, если вы считаете, что он был нерелевантным или оскорбительным.
 
Команда Facebook благодарит всех писателей и блогеров, согласившихся принять участие в тестировании системы Интеллектуальная Аудитория®. Мы относимся с глубоким почтением к вашему труду и понимаем, что автоматически сгенерированные комментарии могут в некоторых случаях звучать грубо, нелогично, или казаться полностью неадекватными. Пожалуйста, помните, что вы общаетесь с искусственным интеллектом, который в данный момент проходит процесс машинного обучения, поэтому такие ошибки неизбежны. Заранее приносим вам свои извинения, если этот опыт оказался для вас негативным. Click here to opt out of testing. С уважением, Литературная команда Facebook.
 
P. S. Текст, кстати, говно.

Дурная привычка

У меня есть один приятель — бывший однокурсник, толковый парень из Обнинска — светлая челочка, открытое лицо, подтянутая фигура, не урод — все данные для отличной карьеры в среде московского топ-менеджмента, но есть одна дурная привычка, которую он подцепил еще в общаге от студентов из Мьянмы, очарованных богатством и гибкостью русского мата, и от которой он уже много лет тщетно пытается избавиться.

Каждый раз, когда он выходит с блестяще проведенного собеседования или прощается в просторном холле офисного здания класса «А+» с миловидной секретаршей крупной иностранной компании или многообещающего интернационального диджитал-стартапа (по случайному совпадению, как правило, третьей или четвертой в #топ100девушек русского инстаграма — и то исключительно по причине того, что первые две позиции куплены и проплачены вперед на 260 лет двумя конкурирующими чеченскими кланами для их ротирующихся наложниц), каждый раз, когда его ухоженная рука с аккуратным, ненавязчивым, неброским, в меру строгим и совершенно не роскошным, но — кто знает, тот поймет — моментально идентифицируемым любым хоть сколько-нибудь разбирающимся в мужских аксессуарах человеком как атрибут успешного бизнесмена наручным хронометром, накрываемым, но не скрываемым полностью рукавом сшитого по индивидуальной мерке пиджака — подобно тому, как изумрудная мальдивская волна накрывает, но не скрывает полностью гладкие ноги твоей партнерши, на которых после сверхдорогой лазерной эпиляции никогда больше не будут расти ни волосы, ни волоски, ни даже пушок — каждый раз, когда его мощная ладонь с уверенным хватом, помнящим и рифленый гриф штанги в элитном фитнесе на Остоженке, и идеальные округлости новых спутниц высокой жизни, и приятную туговатость руля в охотничьем джипе, ложится в другую такую же мощную, солидную, спокойную и ничуть не шершавую, открытую инновациям и вливаниям иностранного капитала, а также — в перспективе — дружеским партиям в гольф на частном загородном поле «Пушкинские лунки», и — кто знает — может быть, практически родственному выпиванию на свадьбе молодых и таких же ослепительно безукоризненных, как родители, золотых детей будущего, подходящую, словно ключ к замку, не влажную и не шкрябистую, самую что ни на есть человеческую — потому что если человек — венец эволюции, то что есть венец человечества? — несомненно, успешный и богатый человек, широко улыбающийся другому точно такому же, выходящему из дубового кабинета на фоне мраморных барельефов, в окружении медных канделябров, в умеренном тепле и мерном амбиансе, сдержанном модерне, тихом центре, деловом формате, протягивая руку, говоря: «Было очень…» — всякий раз, когда реактивный самолет карьеры моего институтского приятеля поднимается до этой точки, где все пассажиры, включая самого сэра Ричарда Бренсона, испытывают легкий экстаз и чувство невесомости, у моего несчастного однокурсника отнимаются руки и ноги, надуваются щеки, выпучиваются глаза, рассыпаются волосы, летят к лицу не успевающие руки, и на весь холл, руша едва возведенные хрупкие леса репутации, разрывая только-только налаженные полезные связи и затаптывая, подобно табуну краснознаменных коней, еще не взошедшие семена большой дворянской дружбы, раздается предательское: «ААААА-ПЧ-ХУЙ!!!!»

A. I.

— Смотри, — говорит бойкий мужик с рюкзаком «25th A. I. World Expo Palo Alto 2016» своему приятелю во внезапно создавшейся воскресной давке на кольцевой. — Ну вот например взять гугловский Deep Mind тот же — да? Как они делали у себя глубокое обучение…

— Что?! — весело орет второй, держа над вращающейся воронкой празднично-злых воскресных бабок полуоторванный наушник.

— Я говорю, — уточняет первый, оживленно жестикулируя и срывая обильные взгляды с зашуганно-тревожных приезжих. — Говорю, там есть такой момент, когда ты выходишь на верхнюю половину S-curve зависимости уровня технологии от требуемого эффорта, и каждый следующий процент интеллекта начинает даваться огромными усилиями—

— Внимание, — мчится над по-зимнему всклокоченными головами механический голос. — Уважаемые экземпляры. Пожалуйста, вставайте по двое на эсккк-к-кх-конвейер. (Григорий Лепс!) Пожалуйста, равномерно заполняйте производственное полотно— в кассе Кремлевского дворца! Движение поездов на участке «Комсомольская» — «Парк Культуры» безвременно прекращено в связи с ремонтными работами. (…собака мосметро точка ру!)

— Как нам выбраться-то отсюда?! — визжит осоловелая женщина в расхристанном импортозамещенном пуховике.

Она расталкивает людей локтями и пытается выбраться в сторону раскачиваемой коллективным дыханием винтажной вывески «Выход в город», но толпа тянет ее к эскалаторам.

— Кто это все устроил вообще? — кричит она, обращая сумасшедшее лицо, очевидно, к своему супругу, уже безвозвратно затянутому неконтролируемой живой массой.

— Куда?! Паша! Пашенька! Паша! — на последних выкриках в ее голосе появляются отчетливые обертоны пигсквила, которые возносятся к раннесталинским сводам, где как бы отдают свое авторство всполошенным бродячим голубям (не делая их, впрочем, менее неуклюжей пародией на канонических провозвестников апокалипсиса).

— Уважаемые пассажиры, — несется. — Машины победили. Пожалуйста, не выходите из вагонов. Пожалуйста, не препятствуйте закрытию гермозатворов. Пожалуйста, не пытайтесь покинуть территорию метрополитена самостоятельно. Формирование углеводородного гетто происходит для вашей же безопасности. Зондирование прямой кишки не займет у вас много времени, а один пропущенный Кайл Рис может стоить нам— от пятидесяти тысяч рублей за метр!

— Чтоааа?! — растягивается далеко за пределы даже самого смелого комикса облупившийся помадой тонкий рот.

— …вот так, короче, ты ее делаешь, и дальше она уже сама под тебя подстраивается, прикинь? — взмахивает бровями слегка припотевший хитроватый мужичок.

— Да-а-а, интересно, — проникает сквозь вой и скрежет судного дня голос его приятеля. — Прикольная тема!

— Так что я тебе рекомендую, качни, — трясет первый его руку и выходит из вагона, без усилий уклоняясь от падающего дрона, сбитого отчаянными солдатами Сопротивления.

— На связи!

— Давай!

Я вас услышал

Я услышал то, что вы мне озвучили. Да-да, мы же проговорили все на митинге. Так что, как мы порешали — все остается актуально: в первой половине вы меня набираете, я доезжаю до вас и мы общаемся голосом еще раз, а дальше уже смотрим по ситуации. Конечно. И там уже либо вы меня озадачиваете и мы начинаем двигаться по деньгам и по людям, либо — ну, либо мы разбегаемся, и никто никому ничего не должен. Абсолютно. Мы все люди, и надо на вещи смотреть реально: да — да, нет — нет. Мой пойнт как раз в том, чтобы решать проблемы по мере их поступления. Нет проблемы — нет решения. Есть проблема — есть консерн, мы садимся втроем и проговариваем на языке цифр. Я, вы и еще один комиссар. Еще ни разу в моей практике не было, чтобы не решался вопрос при правильной методологии. На уровне глобальной стратегии еще можно какие-то вещи упустить, а когда задача дробится, то все становится очевидно: если человек присутствует в списках, то нужно его отработать. Если мы не отступаем от принятой горизонтальной схемы, то все проще простого — принимается решение, человек вывозится в Бутово, ему озвучивается его конкретная роль, и вне зависимости от того, какой он дает фидбек — положительный, отрицательный — его кейс однозначно решается ответственным лицом. Никаких «висяков» у нас не остается, и мы с чистым кузовом возвращаемся на следующую итерацию. Опять же, продакт оунер синтезирует идеи, менеджеры как заказчики формируют списки, аналитики оценивают, что называется, масштаб бедствия, контингент распределяется по воронкам, определяются четкие границы лагеря, и после этого — только после этого! — уже ставятся задачи конечным исполнителям, при необходимости все повторно доносится голосом и утрясается в общем вагоне. И как только дедлайн объявлен — начинается реальная работа. При таком подходе я вам гарантирую, что сама возможность факапа сводится к нулю.

Предложение о работе

Ян, добрый день!

Меня зовут Дарья Коридорова, я представляю информационный портал SnatchNews: сверхбыстрые новости. Нам очень понравились ваши тексты, и мы бы хотели пригласить вас на позицию проактивного креатора. Наш продукт — короткие, понятные обычному человеку актуальные новости, пересказанные современным языком дегенеративной молодежи. Длина стандартного материала не превышает 125 символов. Например: «Хошь прикол? По ходу Путин просто уже в говно окончательно— ща, погодь, вотсап; але? Бля, старик! А ты где? Я на Таганке, а ты—».

Мы оценили ваш острый сарказм и способность тонко чувствовать ритм большого города, и очень хотели бы видеть вас в наших рядах. Мы находимся в уютном лофтовом пространстве по адресу: м. «Китай-город», ул. Маросейка, д. 6-128, вл. 78с11/6а, мансарда К1, электрощитовая №5Г/ТП, вход со стороны двора (это жилой дом). Наш офис расположен в самом центре водоворота культурной жизни столицы, в непосредственной близости от Московского Кремля, бутиков Gucci и Louvre, а также единственного в России официального салона Maserati. В офисе всегда есть водопроводная вода, свежий дыхательный воздух, вокруг много кафешек и ресторанов на любой вкус и карман. Работаем по стандартному графику 9:00–18:00 со свойственными стартапам небольшими отклонениями, которые щедро компенсируются. То есть, никто вам ничего не скажет, если вчера вы сидели до 24:00, а на следующий день пришли в 9:00:02. Мы все трудимся ради одной цели, и никогда не бросаем друг друга в беде. Например, я сцеживала молоко для своей коллеги, когда мы обе работали сверхурочно и носили с собой детей, а у нее как раз был рак груди. (Впрочем, это уже другая история.)

И, конечно же, о самом главном. Мы рады предложить вам оклад в 15 (пятнадцать) ТЫСЯЧ (1000) рублей (по-новому) в МЕСЯЦ плюс KPI при успешном выполнении плана. На испытательный срок ставка может быть снижена до 5000 рублей, и будет расти одновременно с вашими способностями. Все мы люди, и понимаем, что вам потребуется время на то, чтобы влиться в коллектив, поэтому первую неделю мы готовы сотрудничать на полностью бесплатной основе. Для оформления вам потребуется оригинал паспорта (остается у нас) и медицинская книжка, либо желание пройти медосмотр в одной из наших партнерских клиник на территории ЮФО (станица Выселки, Выселковский район, ул. 11-летия ДРСУ-14, д. 1, контактное лицо Вадим +7 (2344523422) 1-22-1, оплата авиабилета, гостиницы и приема врача за счет кандидата).

От себя хочу сказать, что у вас очень красивые волнистые волосы и завораживающие карие глаза, от взгляда которых губы сами складываются буквой «о» и язык начинает делать какие-то неконтролируемые движения, и я не знаю, почему я пишу эти строки. Очень ждем вашего ответа и просим сообщить примерную дату выхода на работу в случае положительного решения! В случае отрицательного решения просим оплатить услуги корректора, читавшего ваше тестовое задание, а также стоимость корпоративного аккаунта Google Apps, который мы зарегистрировали специально для комфортной связи с вами на международном уровне (реквизиты платежа в аттачменте, не забудьте заполнить поле «PIN-код»). В случае отказа от оплаты мы будем вынуждены передать ваши контакты нашим партнерам на территории ЮФО, чью деятельность мы не контролируем.

Желаем вам удачи и хорошего дня! При возникновении вопросов, пожалуйста, пишите в воцап, эта почта не работает.

S. W. A. G.

Наступают темные годы — могущественный маниакальный садистический гений собирает вокруг себя массы интровертов, поднимающих черные знамена под оркестровые версии Summertime Sadness и Ultraviolence, они заполняют улицы городов и парализуют движение ультразвуковых такси и трамваев на магнитной подушке. Межпланетный интернет прерывается, лунная колония вот-вот превратится в автономию, Марс отвечает бурями и помехами на настойчивые запросы из Лос-Аламоса.

Всему этому противостоит светящийся рыцарь в винтажной майке «S. W. A. G.», укрепившийся в фешенебельном центре «Охотный ряд», связанном модными переходами с линиями метро-2, по которым Париж и Лондон снабжают последний оплот стиля уцененными аксессуарами Miu Miu и поло Fred Perry. Между двумя взаимными антигероями действует хлипкий пакт о ненападении, однако каждый день тут и там, на поверхности и под землей происходят стычки между меланхоличными минималистами и экзальтированными симачевцами в люминесцентных кроссовках. На фоне покосившихся зданий центрального телеграфа и расписанных граффити башен Кремля скрещиваются вилы с лонгбордами, вейкборды с лыжными палками, мечи джедаев с сухими ветвями плакучих ив, хрипнущая Кеша пытается перекричать окончательно ушедшую в грудной регистр Лану, окна первых этажей наглухо закрыты, внутри кипит подпольная жизнь и кипит бульон из последних куриных кубиков. Близится чудовищный предел, за которым — война и гибель человечества в том виде, в котором мы его знаем.

В этот момент дружественная внеземная цивилизация, находящаяся на принципиально новом уровне развития, наконец решает сойти с наблюдательной позиции и вмешаться. Спустившись из синей, пронзенной технологической Луной новочеремушкинской тучи в пустынную лабораторию на последнем этаже закрытого НИИ физики времени, они включают жесткие лампы дневного света, озаряя партизанский Юго-Запад галогеновым оком Саурона, быстро подключают к все еще функционирующей московской электросети свое сверхточное оборудование и помещают клонированного с максимально возможной точностью хипстера образца середины 2010-х в новых эйр максах и облегающих джеггинсах в болид машины времени, предварительно накачав его резус-положительную слабую кровь концентратом тестостерона и короткой, предельно ясной инструкцией: станция «Фрунзенская», один выход, первый вагон из центра, последняя дверь, чувиха с айфоном, ее зрачки расширены, в стеклах ее очков отражается хищный носитель судьбоносной ДНК, ее большой палец жадно делает движение «свайп райт», ее сердце делает два медленных неритмичных удара, в этот момент появляешься ты, резко и как бы теряя равновесие хватаешь ее за локоть и говоришь сакраментальное: «Ради всего человечества, swipe left, родная».