Re: Re: Re: СДОХНИ МРАЗЬ

Есть энторнетах такая социальная группа — авторы Википедии. Люди, которые там коллективно пишут, редактируют и комментируют статьи. Для меня их мир — это планета Kepler 186f. Они живут в своей неземной биосфере, где возникают срачи, примирения, оффтоп, флирт и совместные бухачи в Сокольниках с фотоотчетами.

Я как-то раз во время бесцельного серфинга случайно попал на статью, в заголовке которой говорилось, что ее тема “является предметом дискуссии”, и приводилась ссылка на страницу этой дискуссии. Ради прикола я кликнул по ней, и моим глазам открылось подземное королевство гномов с его огромными залами, доменными печами, пышущими огнем споров, гигантскими ветками холиваров, перерастающими из Re: Re: Re: в СДОХНИ МРАЗЬ, я увидел сутки, недели и месяцы чужих жизней, положенных на строительство этого монументального творения — жизней, положенных ради того, чтобы я, циничный хипстер с розовым айфоном, в конце концов получил максимально нейтральный и корректный заголовок статьи о механизмах урчания у кошек. Несомненно, эти люди трудились не зря, но какой-то подспудный голосок в глубине моего снобского сознания усмехался: “Вот задроты! Ради какой-то херни готовы лоб расшибить! Пфффф…”

К чему это я это все. А к тому, что мы, “высокотехнологичные и образованные” граждане, регулярно чекающие фейсбук и яро лайкающие — будь то пост Навального, будь то твит Рогозина или фоточку Медведева — мы не задумываемся о том, что, возможно, являемся точно такой же кучкой муравьев, копошащихся в своем муравейнике среди бескрайней березовой рощи, зовущейся РАССЕЯ. И мужики с бабами из соседних деревень, которые ходят в эту рощу с целью сцедить березового сока, собрать ягод и, может быть, поебстись в Иванов день, посматривают на наш муравейник со смешанным чувством неприязни, недоверия и страха. И если и вступают с ним в контакт, то либо от безделья и смутного желания позлить нечисть, тыкая в нее палкой или отливая на нее, либо же по совету мудрой бабки, сказавшей, что простатит пройдет, если с разбегу сесть на муравейник голой жопой.

И, судя по всему, как это ни чудовищно, именно эти бабы и мужики составляют подавляющее большинство того самого ВЦИОМовского и Левадовского большинства, которое сегодня голосует за Путина и, не видя ничего вокруг, орет: “КРЫМ НАШ!”

Это я, собственно, к вопросу о полезности перепостов и лайков чего-либо, касающегося действий властей России на международной арене.

Очень может быть, что я недооцениваю наше интернет-сообщество, и на самом деле голая жопа, стремительно приближающаяся к нему с неба — вовсе никакая не жопа, да и сообщество — никакой не муравейник, а самый что ни на есть Эверест. Но ощущения говорят об обратном. По крайней мере, в пределах родной страны.

Advertisements

Проспект Космонавтов

Пятница, поздний вечер, последний автобус из Москвы в Королев. На въезде в «наукоград», где стоят полуразрушенные здания ЦНИИМАШ за колючей проволокой, садится компания сильно подвыпивших мужиков из «космической сферы».

Автобус едет по спящему темному городу, и вдруг какая-то, очевидно, не местная женщина начинает беспокоиться: «А где мне выйти у “Сатурна”?» Один из космонавтов моментально прекращает бухой разговор вполголоса о рыбалке и на весь салон отвечает: «Женщина, Сатурн — за Юпитером!» Назидательно так, даже с возмущением — как, дескать, можно, не зная таких простых вещей, приезжать в колыбель космонавтики.

— А между Юпитером и Сатурном — луноход! — подключается второй мужик из компании.

— Но вам туда не надо! — поясняет третий.

— Я вам скажу, когда Сатурн будет! — не выдерживает наконец водитель, которого, очевидно, напрягает пьяная буча в вагоне.

— Пфф, нервный какой-то, — осуждают его мужики и возвращаются к разговору о рыбалке.

— Конечно, будешь тут нервным, весь день возишь вас, — огрызается водитель, виртуозно проводя свой космический грузовик по узким улицам между брошенными на обочинах автомобилями. Но его уже никто не слышит, и он молча смотрит на звезды, летящие в лобовое стекло, как в скринсейвере Norton Commander.

Беспокойная женщина, выслушав напутствия бывалых космонавтов, успокаивается и начинает ждать объявления остановки «Сатурн». Это такой обшарпанный торговый центр из сайдинга на центральной улице города Королева —проспекте Космонавтов. На этой улице происходят все основные события в жизни города: открытие памятника первому спутнику, включение городского радио, ежегодный марафон, ночные гонки на тюнингованных ладах, разборки, махачи, тусачи, пенные вечеринки, наркобизнес, клубы знакомств и семейные ссоры. На этом проспекте живет 20% населения города, и поэтому тут через каждые три дома — торговый центр. «Юпитер», «Сатурн», «Луноход», «Гелиос»… И какой-то нелепый «Ковчег». Оплот креационистов в средоточии научной фантастики.

Движение звезд замедляется, автобус останавливается.

— Сатурн! — объявляет водитель.

— Спасибо! — отвечает ему женщина, надевает скафандр и выплывает на проспект, условно обозначенный огоньками панельных 12-этажек, чтобы не затеряться в открытом космосе.

Автобус трогается.

— Я помню, 12 апреля 1961-го, когда Юрка полетел, погода стояла совсем другая, — вдруг произносит мужик из компании космонавтов. — Все ходили в майках, помню.

— Да, сейчас совсем не то… — соглашается с ним другой. — Закончились теплые времена.

— Солнце входит в стадию спячки, — объясняет третий. — Это может на десятилетия затянуться.

— «Гелиос», выходим? — бросает водитель через плечо.

— А ты чуть подальше, вот, у «Альфа-банка» останови, — просит космонавт.

Неспешно защелкивает шлем, надевает перчатки, опускает тонированное забрало. Смотрит на заламинированную фотографию жены.

— Ну, мужики, давайте, до завтра!

Включает наручный монитор жизненных показателей. Звезды, летящие на нервного водителя, вновь замедляют свое движение. Автобус резко тормозит. Космонавта швыряет по проходу. «Ничего, ничего», — машет он друзьям, показывает большой палец. Перегрузки, привычно. Двери открываются. Космонавт раздраивает герметичную дверь. Делает глубокий вдох и спрыгивает на безжизненный песок неизвестного астероида. В последний раз машет отчаливающему в космос автобусу и неуклюжими прыжками через лужи метана и кратеры начинает путь к своей панельной 12-этажке, мерцающей на горизонте. Его ведет из стороны в сторону, но он держится на ногах, показывает кому-то большой палец. Слабая гравитация, привычно.